на главную страницу

Воспоминания Анны Дмитриевны С.

Год рождения – 1928. Национальность – карелка.

В семье было четверо детей, бабушка, отец, мать.

Жили в деревне Савиново Ведлозерского района. В школе начальной четыре класса кончила, в Сыссойле – пятый класс. Денег не было. 60 рублей нужно было на интернат. Я из школы-то и ушла, стала почтальонкой до войны, а во время финнов шестой класс кончила.

О Великой Отечественной войне узнали, когда из другой деревни к нам приехали. Пришли с покоса, а тут из сельсовета приехали, собрали всех нас и объявили, что эвакуировать будут, да строго так приказывали. Наши деревенские очень боялись боев. Говорили, что финские войска как раз в нашу сторону идут. Стали грузиться на телеги и днями отправились в эвакуацию, доехали до Крошнозера, а дальше дороги закрыты. Действительно все в войсках, Красная Армия отступала, артиллерия где-то громыхала или это бомбежка была. В Крошнозеро собралось из окрестных деревень много подвод-то. Люди испуганные были, никто ничего толком не знал, не понимал. Ну, и как всегда один одно говорит, другой другое. И ехать с войсками страшно, вдруг бои начнутся, и остаться страшно. Решили в лес из села уйти и ждать пока дороги освободятся. Три ночи ночевали в лесу, а затем кто-то сказал, чтобы ушли подальше в лес – бомбить будут. Так уходили в леса, к озерам уходили. Лето-то там были, а в сентябре уже финны в свою очередь прогнали из леса, сказали в Ведлозеро ехать. Поселили в каком-то доме. Утром как-то бомбить начали, все спрятались. Коров наших из деревни убили, а в дом не попали. Мы думали, что все умрем от страха. Ведлозеро тогда сожгли. Старшие решили не жить в домах, а идти в сельповское овощехранилище и жили там несколько недель. После финны опять велели отправляться домой, в Савиново, и дали машину. Лошадь-то у нас убило. А там землю роздали, тем, кто мог пользоваться; лошаденку дали. На ней пахали и сеяли колхозную землю.

В первую зиму при финнах сильно голодали. А весной дали семена: зерно посеяли, картошки достали. Как зерно поспело, староста определил кому на сколько хлеба хватит и, если урожай был плохой, то карточки давали. Если урожай хороший, то сами себя кормить должны. Потом в 42 году привели коров и раздали вместо погибших при эвакуации. Затем при финнах-то 3 года жили, как крестьяне живут: сеяли, молотили в ригах, хлеб пекли. Войны я вообще не видела, кроме как в 41 году. При финнах держали корову, телку, овечек, хлеб ели. Покупать – ничего не покупали – денег не было. Сами пряли, сами ткали, потом из этого одежду шили. Главное, чтобы чисто, опрятно было. Финны не больно-то разрешали разъезжать, строгость была во всем, но и порядок. Нужны были специальные пропуска. Но да нам не до разъездов было. Работы хватало.

В 1944 свои пришли, грозились за то, что в оккупации были, наказать. Будто мы виноваты были. Меня сразу на лесопункт отправили, дали лошадь бревна возить, да всю молодость отравили на лесных работах. С 1944 года все зерно опять стали забирать в колхоз. Финны ни одного клочка не бросили необработанным, чтобы все было при деле, а при колхозе такого порядка уже не было.

(Запись сделана в 2003 г.)

Записали:
Никулина Татьяна Владленовна – доцент, канд. ист. наук
Киселева Ольга Анатольевна – доцент